Арбитражная практика

По мошенничеству ст. 159 ч. 4 УК РФ. Приговор от 01 сентября 2011 года № . Архангельская область.

Северодвинский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи Головко *.*.

при секретаре Максимовой *.*.

с участием

государственного обвинителя – старшего помощника прокурора

г. Северодвинска Семеновой *.*. ,

потерпевшей ФИО1,

представителя потерпевшего – адвоката Савельевой *.*. ,

подсудимого Михайлова *.*. ,

защитника – адвоката Лебединского *.*.

рассмотрев материалы уголовного дела в отношении



Михайлова Рома <данные изъяты>

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 4 УК РФ,

Установил:

Михайлов *.*. виновен в мошенничестве в отношении ФИО1

Преступление совершено им в <адрес> при следующих обстоятельствах.

Михайлов *.*. , являясь руководителем ООО «Юридическая компания «Консультант» (далее по тексту ООО «ЮК «Консультант»), оказывающей юридические услуги населению, в середине января 2011 года узнав от обратившейся к нему ФИО1., что та, являясь собственником <адрес>, желает передать данную квартиру в муниципальную собственность в обмен на заключение с ней договора социального найма этой же квартиры, Решил обманным путем, воспользовавшись престарелым возрастом, состоянием здоровья и юридической неграмотностью ФИО1, завладеть правом собственности на принадлежащую потерпевшей квартиру.

Реализуя задуманное, Михайлов в указанный период времени, находясь в <адрес>, предложил ФИО1 свои услуги по оказанию помощи потерпевшей в передаче данной квартиры в муниципальную собственность в обмен на заключение договора социального найма, не намереваясь в действительности выполнять взятые на себя обязательства, а ФИО1 введенная в заблуждение подсудимым, с его предложением согласилась, передав Михайлову свой паспорт и правоустанавливающие документы на квартиру.

Продолжая свои преступные действия, подсудимый:

подготовил на основании переданных ему документов договор дарения, согласно которому ФИО1 – даритель передает ему – одаряемому безвозмездно в собственность <адрес>;

21 января 2011 года в данной квартире, воспользовавшись тем, что ФИО1 в силу престарелого возраста и состояния здоровья, а также юридической неграмотности неспособна прочитать текст договора, убедил потерпевшую подписать данный договор, вводя ее в заблуждение о том, что это необходимо для передачи квартиры в муниципальную собственность в обмен на заключение договора социального найма;



в тот же день привез потерпевшую на автомобиле в здание Северодвинского отдела Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Архангельской области и Ненецкому автономному округу (далее по тексту – СО Управления Росреестра по АО и НАО), где при помощи введенной в заблуждение ФИО1 предоставил договор дарения для регистрации, которая состоялась 7 февраля 2011 года.

В результате указанных преступных действий Михайлов обманным путем приобрел принадлежащее ФИО1 права собственности на <адрес> стоимостью 1 395 900 рублей, т.е. в особо крупном размере, причинив своими действиями потерпевшей значительный материальный ущерб.

Подсудимый Михайлов *.*. вину в совершении преступления не признал и показал, что он является руководителем ООО «ЮК «Консультант», его компания занимается оказанием юридических услуг населению. В январе 2011 года по предварительной телефонной заявке он пришел в <адрес>, где познакомился с ФИО1 престарелой женщиной, плохо передвигающейся и слабо видящей, которая желала решить вопрос с выселением из своей приватизированной квартиры прописанного племянника или обязанием его нести бремя по оплате коммунальных платежей. В процессе консультации он объяснил ФИО1 что заинтересованность в такой оплате будет иметь только собственник жилья. В ответ на это потерпевшая предложила подарить квартиру ему в обмен на то, что он сделает в квартире ремонт и будет в последующем оплачивать коммунальные платежи. Он с таким предложением согласился, 19 января 2011 года подготовил договор дарения, который в тот же день привез ФИО1 Содержание договора он разъяснял потерпевшей при встречах несколько раз, а 20 января 2011 года записывая данный разговор на диктофон. ФИО1 понимала суть договора полностью. 21 января 2011 года утром потерпевшая подписала договор, после его подчиненный ФИО9 отвез его и ФИО5 в регистрационную службу в д. 20 по ул. Полярной. Там в процессе ожидания очереди он и ФИО5 в присутствии ФИО9 вновь обсуждали условия ее проживания в квартире и предстоящего ремонта. В процессе подачи документов для регистрации сотрудник регистрационной службы разъясняла ФИО5 характер договора, с которым потерпевшая была полностью согласна. После сдачи документов на регистрацию по пути к дому потерпевшей ФИО5 в присутствии ФИО9 предлагала ему ключи от квартиры, а также деньги для ее ремонта, но он отказался. 25 января 2011 года ему позвонила соседка ФИО5, как он в последующем узнал ФИО12, которая напомнила ему о забытом потерпевшей в автомобиле ФИО9 паспорте, который он завез ФИО5 на следующий день. 7 февраля 2011 года сделка была зарегистрирована, а 16 февраля 2011 года он узнал о предъявленном потерпевшей иске по расторжению договора дарения. ФИО5 он не обманывал, а, получив право собственности на ее квартиру, как они устно и договорились намеревался сделать там ремонт, оставить потерпевшую проживать в квартире до ее смерти, оплачивая при этом коммунальные платежи за квартиру. О том, что ФИО5 при обращении за юридической помощью желает «расприватизировать» квартиру (как установлено, подсудимый понимает под этим выражением передачу квартиры в муниципальную собственность в обмен на заключение договора социального найма) ни она, ни ФИО12 ему не говорили.

По ходатайству государственного обвинителя судом на основании ст. 276 ч. 1 п. 1 УПК РФ были исследованы показания подсудимого в ходе предварительного следствия (л.д. 148-154), в рамках которых на протяжении более чем трех часов подробно и детально описывая события сделки не указывал, что сотрудник регистрационной службы разъяснял ФИО5 характер заключаемого договора.

Убедительно объяснить причины противоречий в данных показаниях подсудимый не смог.

Суд признает показания Михайлова *.*. об отсутствии с его стороны обмана и умысла на завладение правом собственности путем введения потерпевшей в заблуждение относительно характера совершаемой сделки и ее последствий недостоверными, поскольку они опровергаются доказательствами стороны обвинения, оснований не доверять которым у суда не имеется.

Так, в ходе выемки в СО Управления Росреестра по АО и НАО (л.д. 134-135) было изъято вещественное доказательство (л.д. 142) – дело правоустанавливающих документов на <адрес>, осмотром которого установлено, что:

с 24 марта 2010 года ФИО1 являлась собственником <адрес> на основании договора о безвозмездной передаче квартиры в собственность гражданина от 18 января 2010 года, т.е. путем приватизации (л.д. 138);

19 января 2011 года между ФИО1 и Михайловым *.*. был заключен договор дарения, согласно которому потерпевшая передала подсудимому право собственности на данную квартиру без каких бы то ни было условий (л.д. 140);

документы для регистрации были сданы ФИО1 и Михайловым в СО Управления Росреестра по АО и НАО 21 января 2011 года (л.д. 139);

7 февраля 2011 года право собственности Михайлова на квартиру было зарегистрировано (л.д. 141).

У суда нет оснований сомневаться в том, что данные вещественные доказательства были получены по итогам указанных в обвинении событий и доведены до сведения суда в неизменном виде.

В ходе проведения оценки, проведенной 15 февраля 2011 года, было установлено, что рыночная стоимость <адрес> составляет 1 395 900 рублей (л.д. 33).

Свидетель ФИО2, заместитель руководителя ООО «Региональное агентство экспертиз», производившего данную оценку, в судебном заседании подтвердила правильность отражения результатов оценки в отчете, а также актуальность и обоснованность примененных при расчете стоимости методик.

Стоимость права на квартиру в момент совершения преступления сторонами не оспаривается и у суда сомнений не вызывает.

Согласно решению Северодвинского городского суда от 23 марта 2011 года, вступившему в законную силу 19 мая 2011 года, договор дарения от 19 января 2011 года на основании ст. 179 ГК РФ признан недействительной сделкой, заключенной путем обмана, выразившегося во введении Михайловым в заблуждение ФИО1 относительно существа сделки и ее последствий.

В соответствии со ст. 90 УПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу Решением суда, принятым в рамках гражданского судопроизводства, признаются судом, рассматривающим уголовное дело, без дополнительной проверки. При этом такое Решение не может предрешать виновность лица, не участвовавшего ранее в рассматриваемом уголовном деле.

По итогам судебного следствия вина Михайлова *.*. в совершении мошенничества нашла свое полное подтверждение в представленных доказательствах.

Так, потерпевшая ФИО1, допрошенная в судебном заседании и в ходе предварительного следствия (показания л.д. 96-97 были исследованы судом по ходатайству государственного обвинителя на основании ст. 281 ч. 3 УПК РФ, после чего потерпевшая подтвердила их в полном объеме) показала, что в 2009 – 2010 года являлась единственным владельцем <адрес>. В 2009 году она перенесла инсульт, потеряла зрение, сейчас не видит даже напечатанный текст. У нее есть племянник, ФИО5, жену которого зовут ФИО6. С женой племянника у нее отношения складываются плохо, поскольку та хочет ее квартиру себе. Пока она лежала в больнице ФИО6 приватизировала квартиру на ее имя. После этого в 2010 году она, будучи этим недовольна, Решила «расприватизировать» квартиру (как установлено, потерпевшая понимает под этим выражением передачу квартиры в муниципальную собственность в обмен на заключение договора социального найма). По ее просьбе соседка, ФИО12 позвонила в юридическую фирму «Консультант», ее работник, как она потом узнала Михайлов Роман пришел к ней домой в январе 2011 года, когда ФИО12 уже лежала в больнице. Он предложил ей продать ему квартиру, она отказалась, сообщив, что хочет расприватизировать квартиру и проживать в муниципальном жилье. Михайлов сказал, что решит данный вопрос, забрал у нее документы на квартиру и 1 года утром Михайлов пришел к ней домой, попросил подписаться в каких-то документах, как она понимала по поводу расприватизации квартиры, затем вместе с другим мужчиной (как установлено – ФИО9) отвез ее в контору на <адрес> (как установлено – в СО Управления Росреестра по АО и НАО), где она вновь подписывала какие-то документы, не читая их. После выхода из больницы ФИО12 она рассказала ей о случившемся.

Учитывая возраст и состояние здоровья потерпевшей, судом данные показания были проверены и получили оценку путем исследования иных доказательств по делу.

Так, из показаний свидетелей ФИО5, племянника потерпевшей, ФИО7, социального работника, и ФИО12, соседки потерпевшей, следует, что ФИО1 передвигается с трудом, при помощи трости, и практически ничего не видит.

Согласно акту освидетельствования (л.д. 109-111), проведенного врачами окулистом и неврологом, у потерпевшей Горбуновой имеются катаракта, которая препятствует прочтению любого печатного текста и образует инвалидность 1 группы, и церебральный атеросклероз, и в совокупности данные заболевания делают невозможным самостоятельное обслуживание.

Свидетель ФИО3, сотрудник СО Управления Росреестра по АО и НАО, показал, что при приеме документов на регистрацию разъяснение сторонам содержания заключаемой сделки не входит в компетенцию сотрудника Росреестра.

Из показаний свидетеля ФИО4, сотрудника СО Управления Росреестра по АО и НАО, следует, что лично с ФИО1 и Михайловым она не знакома и обстоятельств заключения сделки по договору дарения между ними она не помнит. Сам приход участников сделки в их службу для подачи документов свидетельствует о проявлении их волеизъявления на ее заключение. Она, как сотрудник службы, принимает документы, при этом пожилого участника сделки может ознакомить с содержанием договора путем его прочтения, но это не входит в ее обязанности.

Показания свидетелей ФИО1, ФИО7, ФИО12, ФИО3 и ФИО4 в совокупности с результатами освидетельствования подтверждают показания потерпевшей ФИО1 о том, что во взаимоотношениях с Михайловым она полностью полагалась на сообщаемые им сведения, не имея реальной возможности проверить их при помощи изучения документов и доверяя подсудимому.

Далее, свидетель ФИО5, племянник потерпевшей, в ходе судебного заседания и предварительного следствия (показания л.д. 115-116 были исследованы судом по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст. 281 ч. 3 УПК РФ, после чего свидетель подтвердил их в полном объеме) показал, что в 2010 году его тетя при помощи его жены, ФИО6, приватизировала свою <адрес>. Затем в конце 2010 года тетя передумала, Решила расприватизировать квартиру обратно, он и жена отказались ей по причине занятости в этом помочь, тогда тетя сказала, что обратиться к юристу.

Согласно копии договора о безвозмездной передаче квартиры в собственность гражданина от 18 января 2010 года (л.д. 29) представителем ФИО1 по доверенности действительно была ФИО6

Из показаний свидетеля ФИО12, соседки ФИО1, данных ею как в ходе настоящего судебного заседания, так и в рамках судебного процесса по гражданскому делу (л.д. 50-52), следует, что к концу 2010 года ФИО1 перестало нравиться то обстоятельство, что квартира является приватизированной и после ее смерти ФИО6 как член семьи племянника потерпевшей, сможет претендовать на данную квартиру. Поэтому ФИО1 захотела расприватизировать квартиру. Она до своего помещения в больницу (т.е. до 6 января 2011 года) звонила в офис юристу Михайлову и сообщала ему о таком желании потерпевшей, прося о консультации на дому.

Свидетель ФИО7, социальный работник, обслуживающий ФИО1, в ходе судебного заседания и предварительного следствия (показания л.д. 119-120 были исследованы судом по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст. 281 ч. 3 УПК РФ, после чего свидетель подтвердила их в полном объеме) показала, что в конце декабря 2010 года – начале января 2011 года ФИО1 сообщала ей о своем желании расприватизировать квартиру из-за отношений с семьей племянника. Никакого желания продать квартиру или подарить кому-либо потерпевшая не высказывала.

В соответствии со ст. 9.1 Закона РФ «О приватизации жилищного фонда в РФ» от 4.07.1991 № 1541-1 граждане, приватизировавшие жилые помещения, являющиеся для них единственным местом постоянного проживания, вправе передать принадлежащие им на праве собственности и свободные от обязательств жилые помещения в муниципальную собственность, а соответствующие органы местного самоуправления или уполномоченные ими лица обязаны принять их в собственность и заключить договоры социального найма этих жилых помещений с этими гражданами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации и нормативными правовыми актами органов местного самоуправления соответствующих муниципальных образований.

Из показаний свидетеля ФИО8, сотрудника СО АФ ФГУП «Ростехинвентаризация - Федеральное БТИ», следует, что такая процедура применяется и на территории <адрес> по обращению собственника жилого помещения, ранее приватизированного им.

Показания свидетелей ФИО1, ФИО7, ФИО12 и ФИО8 в совокупности с содержанием документа и нормативного акта подтверждают показания потерпевшей ФИО1 о том, что при обращении к Михайлову она рассчитывала на его помощь в передаче квартиры в муниципальную собственность в обмен на заключение договора социального найма, о чем сообщили подсудимому как ФИО1, так и ФИО12 и для Михайлова содержание данного обращения было очевидно и понятно.

Кроме того, данные доказательства опровергают показания подсудимого о том, что ФИО1 при встрече с ним высказывала поочередно намерения выселить племянника, продать квартиру, а затем и подарить ее любому лицу, с чем он и согласился.

Далее, свидетель ФИО5, племянник потерпевшей, в ходе судебного заседания и предварительного следствия (показания л.д. 115-116 были исследованы судом по ходатайству государственного обвинителя в порядке ст. 281 ч. 3 УПК РФ, после чего свидетель подтвердил их в полном объеме) показал, что в январе 2011 года тетя рассказала ему об обращении к юристу (как установлено - Михайлову *.*. ), который занимается расприватизацией ее квартиры. Однако при встрече в квартире тети в двадцатых числах января 2011 года он узнал от тети и ФИО12 что Михайлов вместо расприватизации оформил квартиру на себя.

Из показаний свидетеля ФИО12, соседки ФИО1, данных ею как в ходе настоящего судебного заседания, так и в рамках судебного процесса по гражданскому делу (л.д. 50-52), следует, что в период с 6 по 24 января 2011 года она находилась в больнице, 25 января 2011 года встречалась с ФИО1, которая не могла объяснить, что произошло с квартирой. Подозрения о недобросовестности Михайлова возникли у нее, когда она узнала, что тот не вернул паспорт потерпевшей.

Показания свидетелей ФИО1 и ФИО12 подтверждают показания потерпевшей ФИО1 о том, что она не имела намерения дарить квартиру Михайлову и не высказывала его подсудимому, а в процессе совершения им действий по оформлению сделки по-прежнему рассчитывала, что тем самым она осуществляет «расприватизацию» квартиры, т.е. передает ее в муниципальную собственность в обмен на заключение договора социального найма и данная позиция потерпевшей была для Михайлова очевидна и понятна.

Противоречия в показаниях потерпевшей относительно момента, когда она узнала о характере заключаемого договора, объясняются давностью произошедших событий, возрастом и состоянием здоровья ФИО1. Ее показания в судебном заседании свидетельствуют о том, что в настоящий момент потерпевшая в силу указанных обстоятельств и эмоционального состояния сужает период времени при описании событий, привнося в данное описание информацию, которая ей стала известна в последующем. Об этом в частности свидетельствует тот факт, что ФИО1, настаивая на обмане, сообщает об информированности о подписании дарения и сообщения ею об этом ФИО12 в день оформления сделки, т.е. 21 января 2011 года.

В тоже время показания свидетелей ФИО1 и ФИО12 свидетельствуют о том, что весь период участия Михайлова в оформлении документов ФИО1 была уверена, что передает ее в муниципальную собственность в обмен на заключение договора социального найма, с ФИО12 впервые после сделки встретилась только 24 января 2011 года и именно данный свидетель заподозрила обман со стороны Михайлова.

Поэтому показания ФИО1 в судебном заседании в части момента осознания ею характера заключаемого договора являются ее добросовестным заблуждением, объясняемым ее возрастом и состоянием здоровья, что было использовано подсудимым в процессе совершения преступления. В данной части суд признает достоверными показания потерпевшей, данные ею в ходе предварительного следствия по делу, поскольку они подтверждаются другими приведенными в Приговоре доказательствами.

Данные доказательства опровергают показания подсудимого о том, что ФИО1 высказала ему предложение о дарении квартиры в обмен на оплату коммунальных услуг и производство ремонта, с чем он согласился, оформил соответствующие документы, содержание которых неоднократно доводил до сведения потерпевшей, которое было ей понятно и соответствовало ее собственному предложению.

Оценивая данные доказательства, суд кроме того исходит из следующих положений закона и установленных фактических обстоятельств.

В соответствии со ст. 572 ч. 1 ГК РФ по договору дарения даритель может безвозмездно передать одаряемому имущественное право, но договор дарения не может быть обусловлен встречным обязательством и в силу ст. 170 ч. 2 ГК РФ в таком случае является ничтожной сделкой.

Как установлено в судебном заседании, Михайлов родственником ФИО1 не являлся, до событий января 2011 года с ней знаком не был, за время этих событий дружеские или иные теплые отношения у него с потерпевшей не сложились, никакое его поведение не давало повода для возникновения у потерпевшей желания улучшить материальное положение Михайлова путем безвозмездной передачи ему права собственности на свое единственное жилье.

При этом нормы гл. 33 ГК РФ прямо предусматривают вид обязательства, предусматривающего передачу имущества в обмен на периодические выплаты в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на содержание в иной форме – договор ренты.

Положения ГК РФ Михайлову знакомы, поскольку он имеет высшее юридическое образование и стаж работы по специальности в составе юридической фирмы более 10 лет.

Таким образом, избранный подсудимым и отраженный в документах – вещественном доказательстве, способ оформления перехода права собственности – путем получения в дар без ответных обязательствах, также опровергает его версию о том, что такие обязательства он по согласованию с потерпевшей на себя принял и это было их совместным Решением.

Свидетель ФИО9, друг и подчиненный подсудимого, в ходе судебного заседания показал, что о желании ФИО1 подарить квартиру Михайлову он узнал от самого подсудимого. 21 января 2011 года он приехал к ФИО1, чтобы отвезти ее и Михайлова в регистрационную службу, в его присутствии в квартире Михайлов зачитывал ФИО1 текст договора, объясняя его содержание, перед его подписанием. В последующем в помещении регистрационной службы Михайлов и ФИО1 продолжали обсуждать факт дарения, а после сдачи документов на регистрацию в автомобиле содержание обещанного подсудимым в квартире ремонта.

По ходатайству государственного обвинителя судом на основании ст. 281 ч. 3 УПК РФ были исследованы показания свидетеля в ходе предварительного следствия (л.д. 129-130), в рамках которых на протяжении более чем полутора часов подробно и детально описывая события 21 января 2011 года не указывал, что Михайлов зачитывал в квартире ФИО1 текст договора, разъясняя его содержание.

Убедительно объяснить причины противоречий в данных показаниях свидетель не смог.

В качестве доказательств защиты суду в ходе судебного следствия были представлены показания свидетеля ФИО10, содержание распечатки телефонных звонков подсудимого за январь и февраль 2011 года, а также вещественное доказательство – аудиозапись, обозначенная подсудимым как содержание разговора его и потерпевшей 20 января 2011 года.

Кроме того, по ходатайству подсудимого была исследована имеющаяся в материалах дела справка нотариуса ФИО11 о том, что 19 января 2011 года по телефону Михайлов получал консультацию о порядке нотариального удостоверения договора дарения по месту проживания одной из сторон.

Свидетель ФИО10, являющаяся подчиненной подсудимого в ООО «ЮК «Консультант», показала, что о желании ФИО1 подарить квартиру Михайлову она узнала от самого подсудимого. 21 января 2011 года вечером она слышала разговор подсудимого по телефону с ФИО1 по поводу забытого потерпевшей в автомобиле паспорта и документов на квартиру, а 16 февраля 2011 года Михайлов в ее присутствии разговаривал по громкой связи телефона с потерпевшей и та признавалась, что сначала захотела квартиру подарить, а потом передумала.

В судебном заседании была воспроизведена приобщенная в качестве вещественного доказательства по ходатайству подсудимого аудиозапись, обозначенная им как содержание разговора его и потерпевшей 20 января 2011 года.

Из распечатки звонков подсудимого за январь и февраль 2011 года с учетом его пояснений в судебном заседании следует, что в течение января - февраля 2011 года Михайлов осуществлял звонки как нотариусу ФИО11 19 января 2011 года, так и ФИО1 в другие дни.

Оценивая доказательства, представленные стороной защиты в судебном заседании, а также показания свидетеля Кравчука, суд исходит из следующего.

Из содержания аудиозаписи разговора следует, что его суть сводится к согласованию времени поездки в регистрационную службу, а также обсуждается необходимость и возможность получения справки из домоуправления. Кроме того, в разговоре упоминание договора дарения и перехода права собственности имело место со стороны самого Михайлова, при этом внимание на указанном обстоятельстве не было заострено, ФИО1 не высказывала своего намерения подарить Михайлову квартиру, в записи отсутствуют какие-либо высказывания ФИО1, свидетельствующие о том, что она желает заключить именно договор дарения и понимает последствия его заключения. Кроме того, подсудимый утверждает, что еще 19 января 2011 года передал потерпевшей составленный им договор для ознакомления, однако в записи это обстоятельство отсутствует, также как отсутствует прочтение вслух текста договора или разъяснение его сути.

Свидетели ФИО9 и ФИО10 являются лицами, заинтересованными в исходе дела, поскольку находятся в подчинении подсудимого, а ФИО9 кроме того является и его другом.

Их показания опровергаются показаниями потерпевшей, свидетелей ФИО1 и ФИО12, поэтому признаются судом недостоверными.

Факты осуществления подсудимым звонков как в нотариальную палату, так и домой потерпевшей доказательствам обвинения не противоречат, поскольку данные действия осуществлялись подсудимым в процессе совершения преступления в соответствии с избранным им для этого способом.

Исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд находит вину подсудимого в совершении им преступления при обстоятельствах, указанных в описании судом преступного деяния, доказанной.

Суд квалифицирует действия Михайлова *.*. по ст. 159 ч. 4 УК РФ (в ред. ФЗ от 7.03.2011) как мошенничество, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, совершенное с причинением значительного ущерба гражданину в особо крупном размере.

По итогам судебного следствия достоверно установлено, что Михайлов, используя престарелый возраст и состояние здоровья ФИО1, обманул потерпевшую, убедил ее подписать и зарегистрировать договор дарения квартиры, т.е. оформить сделку, намерения совершать которую ФИО1 в действительности не имела, в результате чего приобрел право собственности на квартиру, причинив потерпевшей значительный ущерб в размере 1 395 900 рублей, который является особо крупным размером.

Обман как способ совершения преступления заключался в том, что Михайлов убедил ФИО1 совершить действия – подписать договор и предоставить его на регистрацию, обозначая в качестве их цели желаемые потерпевшей передачу квартиры в муниципальную собственность в обмен на заключение с ней договора социального найма этой же квартиры. Между тем подготовленный подсудимым и подписанный по его убеждению потерпевшей договор дарения ни своим юридическим существом, ни фактическим содержанием такую цель не отражал. Более того, с момента регистрации данного договора ФИО1 утрачивала права владения и распоряжения квартирой, а также какое бы ни было обеспечение права пользования жилым помещением в силу предусмотренных ст. 209 ГК РФ и ст. 31, 35 ЖК РФ безусловных полномочий нового формального собственника квартиры, т.е. Михайлова.

С учетом материального положения потерпевшей, единственным доходом которой является пенсия, несущей обязательные в силу возраста и состояния здоровья расходы по организации своего социального обеспечения, а также лишившейся в результате преступления единственного жилья, причиненный ей преступлением ущерб является значительным.

Завладев принадлежащим потерпевшей правом собственности на квартиру, Михайлов с момента регистрации права 7 февраля 2011 года достиг желаемого им преступного результата, т.е. совершил оконченное преступление. Последующее восстановление прав ФИО1 на квартиру путем ее обращения в суд и применения последствий недействительной сделки на основании судебного решения от 23 марта 2011 года на данный вывод не влияет.

Поскольку установленная в судебном заседании стоимость права собственности на квартиру превышает 1 000 000 рублей, посягательство подсудимого было обращено и состоялось в силу примечания 4 к ст. 158 УК РФ в особо крупном размере.

При решении вопросов, связанных с определением вида и размера назначаемого наказания суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 ч. 3 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, его возраст, состояние здоровья, обстоятельство, отягчающее наказание, влияние назначаемого наказания на исправление Михайлова *.*. и на условия жизни его семьи.

Подсудимым совершено тяжкое преступление.

Обстоятельств, смягчающих наказание Михайлова *.*. , не имеется.

Отягчающим наказание обстоятельством в силу ст. 63 ч. 1 п. «з» УК РФ суд признает совершение подсудимым преступления в отношении беззащитного и беспомощного лица.

Такой вывод суд основывает на том, что потерпевшая ФИО1, 1926 г.р., в силу возраста и состоянии здоровья после перенесенного инсульта и связи с катарактой, образующей инвалидность 1 группы, и церебральным атеросклерозом (л.д. 109-110) лишена возможности обслуживать себя самостоятельно без помощи других лиц. Возраст и состояние здоровья потерпевшей имеет соответствующее внешнее проявление, были очевидны для Михайлова *.*. и использованы им для совершения преступления, но при этом не являются признаком преступления, предусмотренным диспозицией статьи 159 УК РФ.

Подсудимый ранее не судим (л.д.170), имеет постоянное место регистрации и жительства (л.д. 169), откуда жалоб на его поведение не поступало (л.д. 173, 175), работает, у врачей нарколога и психиатра на учете не состоит (л.д. 177) к административной ответственности не привлекался (л.д. 179).

Учитывая данные о личности подсудимого и все обстоятельства дела, в т.ч. избранные способ и длительность совершения преступления, характер предмета хищения (единственное жилье), размер причиненного ущерба, возраст и состояние здоровья потерпевшей, суд приходит к выводу, что Михайлову *.*. необходимо назначить наказание в лишения свободы и оснований для применения положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, постановления Приговора без назначения наказания или с освобождением подсудимого от наказания не имеется.

В соответствии со ст. 58 ч. 1 п. «б» УК РФ назначенное наказание подлежит отбыванию подсудимым в исправительной колонии общего режима.

Меру пресечения до вступления Приговора в законную силу в целях его исполнения следует изменить на заключение под стражу.

Учитывая, что Михайлов *.*. привлекает ответственности впервые, суд не назначает ему дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы, предусмотренные в качестве альтернативных санкцией ст. 159 ч. 4 УК РФ.

Вещественные доказательства: дело правоустанавливающих документов на <адрес> в <адрес>, хранящееся в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Архангельской области и НАО, в соответствии со ст. 81 ч. 3 п. 6 УПК РФ следует оставить данному владельцу; аудиозапись, обозначенную подсудимым как содержание разговора его и потерпевшей 20 января 2011 года, хранящуюся при деле, на основании ст. 81 ч. 3 п. 5 УПК РФ следует хранить при данном деле.

Процессуальные издержки:

в размере 1 969 рублей 26 копеек - сумма выплат адвокату за оказание юридической помощи подсудимому в ходе предварительного следствия по назначению (л.д. 147, 157, 185), от услуг которого он не отказывался,

в размере 1 380 рублей - сумме, выплаченных свидетелю ФИО12 на покрытие расходов, связанных с явкой к месту производства судебного допроса,

а всего в размере 3 349 рублей 26 копеек в соответствии со ст. 131 ч. 2 п.п. 1, 5, ст. 132 ч. 1 УПК РФ подлежат взысканию с Михайлова *.*. в пользу федерального бюджета. Оснований для освобождения подсудимого от уплаты данных процессуальных издержек с учетом его возраста, состояния здоровья и трудоспособности не имеется.

На основании ст. 132 ч. 4 УПК РФ процессуальные издержки в размере 1 312 рублей 84 копейки - сумма выплат адвокату за оказание юридической помощи подсудимому в ходе судебного заседания по назначению, от услуг которого он отказался, подлежат возмещению за счет средств федерального бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 307, 308, 309 УПК РФ, суд

Приговорил:

Признать Михайлова Рома виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 159 ч. 4 УК РФ (в ред. ФЗ от 07.03.2011), за которое назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 3 (три) года без штрафа и без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислять с 1 сентября 2011 года.

Меру пресечения в отношении осужденного изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу. Взять Михайлова *.*. под стражу в зале суда.

Вещественные доказательства – дело правоустанавливающих документов на <адрес> в <адрес>, хранящееся в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Архангельской области и НАО, оставить данному владельцу; аудиозапись, обозначенную подсудимым как содержание разговора его и потерпевшей 20 января 2011 года, хранящуюся при деле, хранить при данном деле.

Взыскать с осужденного Михайлова Рома в пользу федерального бюджета процессуальные издержки в размере 3 349 рублей 26 копеек.

Процессуальные издержки в размере 1 312 рублей 84 копейки возместить за счет средств федерального бюджета.

Приговор может быть обжалован в кассационном порядке в Архангельском областном суде через Северодвинский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок с момента получения его копии.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции, о чем должен указать в кассационной жалобе, в случае подачи кассационного представления или жалобы другого лица – в отдельном ходатайстве или возражениях на жалобу (представление) в течение 10 суток со дня вручения копии жалобы (представления).

Осужденный также вправе ходатайствовать о кассационном рассмотрении дела с участием защитника, о чем должен подать в суд, постановивший Приговор, соответствующее заявление в срок, установленный для подачи возражений на кассационные жалобы (представление).

Судья *.*. Головко