Арбитражная практика

Определение от 01 марта 2012 года . Определение от 01 марта 2012 года № . Саратовская область.

Судебная коллегия по уголовным делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующей Изотьевой *.*. ,

судей Дьяченко *.*. , Шатовой *.*. ,

с участием прокурора Нефедова *.*. ,

секретаря Коловатовой *.*. ,

адвоката Писакиной *.*. ,

осужденного Сулейменова *.*. ,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденного Сулейменова *.*. и дополнениям к ней на Приговор Ершовского районного суда Саратовской области от 28 марта 2011 года, которым

Сулейменов *.*. , ***года рождения, уроженец ***, зарегистрированный по адресу: ***, проживавший по временной регистрации по адресу: ***, судимый: 1) 5 декабря 2003 года Палласовским районным судом Волгоградской области по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы, освободившийся 7 мая 2005 года по отбытию срока наказания; 2) 4 декабря 2007 года Раменским городским судом Московской области по ч. 1 ст. 161 УКРФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы; 3) 7 ноября 2008 года Палласовским районным судом Волгоградской области по п. «а» ч. 2 ст. 175 УК РФ, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ к 1 году 9 месяцам лишения свободы, освободившийся 24 июня 2009 года по отбытию срока наказания, -

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ в редакции Федерального закона от 7 марта 2011года №26-ФЗ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима без ограничения свободы.

Заслушав доклад судьи Дьяченко *.*. , выступление осужденного Сулейменова *.*. и его защитника Писакиной *.*. , поддержавших доводы кассационной жалобы и дополнений к ней, мнение прокурора Нефедова *.*. , полагавшего Приговор оставить без изменения, судебная коллегия



Установила:

Сулейменов *.*. признан виновным в умышленном причинении потерпевшему *.*. Б. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности его смерть.

Преступление совершено 4 июля 2010 года в п. **** ***района ***области при обстоятельствах, изложенных в Приговоре.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней осужденный Сулейменов *.*. , проводя анализ исследованных в судебном заседании доказательств, полагает, что в Приговоре не приведено достаточных доказательств, подтверждающих вывод суда о наличии у него умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, повлекшего его смерть. Утверждает, что вред здоровью *.*. Б. он причинил по неосторожности, поскольку конфликт произошел в темном помещении, удары он наносил нецеленаправленно и в шокогенную зону потерпевшего попал случайно, в связи с чем, по его мнению, его действия должны быть квалифицированы по ч.1 ст. 109 УК РФ. Указывает, что его показания, данные на предварительном следствии, были искажены, а перед тем, как провести следственное действие - проверку показаний на месте, ему дали прочитать протокол его допроса в качестве подозреваемого для того, чтобы он подтвердил свои показания на месте. Не согласен с тем, что суд положил в основу Приговора показания свидетеля *.*. Н., поскольку в день совершения преступления она находилась в состоянии алкогольного опьянения, и с того места, где она располагалась в спальной комнате, не могла видеть происходившую драку в зале, кроме того, ее показания о том, что он наступал на грудь потерпевшего, не соответствуют выводам судебно-медицинского эксперта об отсутствии у потерпевшего переломов ребер. Считает, что показания свидетеля *.*. Н. не соответствуют показаниям свидетеля *.*. С. Также считает, что в его действиях отсутствует опасный рецидив преступлений, поскольку судимость по Приговору от 5декабря 2003 года погашена, кроме того, по его мнению, суд не мог учитывать наличие у него опасного рецидива, так как в обвинительном заключении указывается о наличии у него простого рецидива преступлений. Полагает, что органы предварительного следствия после возвращения судом уголовного дела прокурору расширили объем обвинения. Считает, что поскольку после вынесения Приговора судья признал часть процессуальных документов утраченными в связи с внесенными в них исправлениями и возбудил производство по восстановлению утраченных материалов уголовного дела, то тем самым фактически признал, что в основу его обвинения положены материалы, ставящие под сомнение Приговор. Полагает, что имеющиеся искажения в процессуальных документах являются основанием для отмены Приговора. Указывает, что судом не рассмотрены замечания на протокол судебного заседания.

В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель Логинов *.*. просит оставить кассационные жалобы без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, дополнений и возражений, судебная коллегия находит Приговор законным, обоснованным и справедливым.

Вина Сулейменова *.*. в умышленном причинении *.*. Б. тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшем по неосторожности его смерть, установлена и подтверждается доказательствами, исследованными в ходе судебного заседания, в частности: показаниями самого осужденного, данными на предварительном следствии, о том, что в процессе возникшего конфликта он ударил сидящего на кровати *.*. Б. рукой в грудь, после чего схватил его за шею, стал удерживать, проводя удушающий прием, а затем, «бросив» его на пол, нанес не менее трех ударов руками в область головы и стал избивать ногами по корпусу тела; протоколом проверки показаний на месте, в ходе которой Сулейменов *.*. на месте показал, как и в какие части тела он наносил удары потерпевшему; протоколом явки Сулейменова *.*. с повинной, из которой усматривается, что в ходе драки он причинил *.*. Б. телесные повреждения, от которых он скончался; показаниями свидетеля *.*. Н., видевшей как Сулейменов *.*. ударил сидящего на кровати *.*. Б. в грудь рукой, затем обхватил его за шею и, стащив с кровати, стал избивать его руками и ногами по голове и груди; показаниями свидетеля *.*. С., видевшего, как находившийся к нему спиной мужчина избивал другого; протоколом осмотра места происшествия и фототаблицей к нему об обнаружении трупа *.*. Б. с признаками насильственной смерти; заключением судебно-медицинской экспертизы № 65-З, установившей, что смерть потерпевшего *.*. Б. наступила в результате травматического шока, развившегося вследствие тупой травмы шеи и тупой травмы грудной клетки, о чем свидетельствует наличие кровоизлияний в области левого синокаротидного синуса, левой сонной артерии, мягких тканей шеи слева, дуги аорты, а также другими доказательствами, приведенными в Приговоре.

Юридическая оценка действий Сулейменова *.*. по ч. 4 ст. 111 УК РФ -умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, судом дана правильно.

В основу Приговора положены допустимые, собранные в соответствии с нормами процессуального закона доказательства, исследованные в судебном заседании с соблюдением принципа состязательности сторон и получившие надлежащую оценку в Приговоре.

Судом обоснованно были приняты во внимание показания Сулейменова *.*. , данные им в качестве подозреваемого и обвиняемого 5, 6, 10июля, 15 августа 2010 года, 24 января 2011 года, а также при проверке показаний на месте, в ходе которой он подробно рассказывал и на месте показывал, каким образом и в какие части тела он наносил удары *.*. Б.



Поскольку эти показания были даны Сулейменовым *.*. в присутствии адвоката, а также в связи с тем, что они согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами, то они обоснованно были положены судом в основу Приговора, не доверять этим показаниям Сулейменова *.*. оснований не имеется.

При этом то обстоятельство, что в протоколе допроса подозреваемого Сулейменова *.*. от 6 июля 2010 года (т. 1 л.д. 69-73) после слов: «….я его обхватил за …» удалено одно слово; после слов «... и раза два нанес ему по ….» имеется механическая подчистка слова «лицу»; после слов «… я ударил его раза два ногой в область …» удалено одно слово, не ставит под сомнение общий смысл содержания этого протокола допроса.

Данный протокол допроса подозреваемого Сулейменова *.*. является допустимым доказательством, поскольку в нем, несмотря на наличие подчисток в свободном рассказе, сведения о количестве и месте приложения ударов указаны в ответе подозреваемого на вопросы следователя (т. 1 л.д. 72).

Вопреки доводам осужденного и его защитника, невосстановление протокола допроса подозреваемого от 6 июля 2010 года не является обстоятельством, влекущим невозможность рассмотрения дела судом кассационной инстанции, и не является основанием для повторного снятия дела с кассационного рассмотрения.

То обстоятельство, что перед проверкой показаний на месте Сулейменов *.*. был ознакомлен со своими первоначальными показаниями, не ставит под сомнения его показания, данные в ходе проверки показаний на месте.

Данных о том, что на Сулейменова *.*. оказывалось какое-либо давление со стороны следственных органов как перед допросами в качестве подозреваемого и обвиняемого, так и перед проверкой показаний на месте, не имеется.

Мнение стороны защиты о том, что протокол явки с повинной Сулейменова *.*. является недопустимым доказательством, поскольку в этом протоколе отсутствует подпись должностного лица, принявшего эту явку с повинной, является ошибочным, поскольку явка с повинной написана Сулейменовым *.*. собственноручно, имеется штамп ее регистрации в дежурной части отдела милиции.

Правильно также суд принял во внимание и показания свидетеля *.*. Н., в присутствии которой Сулейменов *.*. наносил удары *.*. Б.

Доводы осужденного о том, что *.*. Н. не могла видеть произошедшее избиение потерпевшего *.*. Б., так как в том месте, где она располагалась, этого было не видно, проверялись судом, но своего подтверждения не нашли. Для проверки этих доводов осужденного суд выезжал на место преступления и наглядно убедился в правдивости слов свидетеля *.*. Н., оснований не доверять *.*. Н. не имеется.

То обстоятельство, что в тот день свидетель *.*. Н. употребляла спиртное, на что обращает внимание осужденный, не ставит под сомнение показания этого свидетеля.

Каких-либо противоречий в показаниях свидетеля *.*. Н. с выводами судебно-медицинской экспертизы не имеется.

Не имеется также существенных противоречий между показаниями свидетелей *.*. Н. и *.*. С., на что обращает внимание осужденный. Каждый из них давал субъективно воспринятые показания, при этом в целом их показания согласуются как между собой, так и с другими, исследованными в судебном заседании доказательствами.

При этом тот факт, что свидетель *.*. С. не видел, кто именно принимал участие в драке, в том числе и из-за отсутствия освещения в доме, не свидетельствует о том, что потерпевшего избил не Сулейменов *.*. , а другое лицо, тем более, что он сам это не отрицает.

Наличие в протоколе судебного заседания (л.д. 139-140 т.3) в показаниях свидетеля *.*. Н. «Сулейменов *.*. ударил *.*. Б. не меньше …. раз руками по голове и в грудь» механической подчистки одного слова также не ставит под сомнение общий смысл содержания этого протокола допроса.

Поскольку каких-либо данных о причастности других лиц к избиению *.*. Б. не имеется, а приведенные выше доказательства бесспорно свидетельствуют о том, что избиение потерпевшего было совершено одним лишь Сулейменовым *.*. , то суд сделал правильный вывод о том, что все телесные повреждения, имеющиеся у потерпевшего, в том числе и те, от которых наступила его смерть, были причинены потерпевшему именно Сулейменовым *.*.

Утверждение осужденного об отсутствии у него умысла на причинение потерпевшему тяжкого вреда здоровью, повлекшего его смерть, является несостоятельным, ибо, нанося множество ударов кулаками в область головы, шеи и грудной клетки потерпевшего, Сулейменов *.*. осознавал, что совершает деяние, опасное для жизни *.*. Б. и сознательно допускал причинение ему тяжкого вреда здоровью, безразлично относясь к возможным последствиям.

Доводы кассационной жалобы осужденного о том, что его удары попали в определенную шокогенную зону, расположенную в области грудной клетки потерпевшего, случайно, во внимание приняты быть не могут, поскольку судом бесспорно установлено, что удары потерпевшему он наносил умышленно, подобные действия Сулейменова *.*. нельзя признать неосторожными.

В этой связи утверждение осужденного о необходимости переквалификации его действий с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ является несостоятельным.

Судебная коллегия не может согласиться с доводами стороны защиты о нарушении судом принципа состязательности сторон в связи с оглашением председательствующим по делу судьей письменных материалов дела, поскольку оглашение материалов дела произведено по ходатайству стороны обвинения при согласии всех участников процесса ( т. 3 л.д. 135, 155).

Наказание осужденному назначено соразмерно содеянному, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о личности и всех обстоятельств, влияющих на наказание, оно соответствует требованиям ст.ст. 6, 60 УК РФ.

При этом суд обоснованно при назначении наказания Сулейменову *.*. учитывал наличие у него опасного рецидива преступлений, поскольку ранее Приговором Палласовского районного суда Волгоградской области от 5 декабря 2003 года он был осужден по п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ к 1 году 10 месяцам лишения свободы, освобожден по отбытию наказания 7 мая 2005 года, судимость на момент совершения преступления по настоящему Приговору была не погашена.

Неправильное указание в водной части Приговора сведений о размере наказания, назначенного Приговором от 5 декабря 2003 года, вопреки доводам жалобы, не влияет на выводы суда, признавшего в его действиях наличие опасного рецидива преступлений.

То обстоятельство, что суд в Приговоре при указании отягчающего наказание обстоятельства уточнил вид рецидива, не является нарушением требований уголовно – процессуального закона.

Судебная коллегия не может также согласиться и с доводами осужденного о том, что органы предварительного следствия после возвращения судом уголовного дела прокурору расширили объем обвинения, поскольку после возвращения уголовного дела прокурору органы следствия устранили только нарушения, допущенные при составлении обвинительного заключения.

Ошибочными также являются доводы Сулейменова *.*. и о том, что в связи с признанием части процессуальных документов утраченными, в связи с внесенными в них исправлениями, судья фактически признал, что в основу его (Сулейменова *.*. ) обвинения положены материалы, ставящие под сомнение Приговор.

Как усматривается из материалов дела, все утраченные процессуальные документы, а также подлинник Приговора, в котором в части размера наказания имеется механическая подчистка, были восстановлены (т. 5 л.д. 3 – 32, л.д. 148 – 198).

Все те исправления, искажения и механические подчистки, которые были внесены в Приговор и в процессуальные документы, содержащиеся в материалах дела, не являются основанием для отмены постановленного в отношении Сулейменова *.*. Приговора.

Замечания на протокол судебного заседания от 7 апреля 2011 года были судом рассмотрены и удовлетворены (т. 3 л.д. 238, 239).

При этом обращение от 29 августа 2011 года, названное осужденным замечаниями на протокол судебного заседания, в котором было принято Решение о признании утраченными части материалов уголовного дела и возбуждено производство по их восстановлению, таковым не является, поскольку фактически содержит доводы кассационной жалобы об обвинительном уклоне государственного обвинителя (т. 4 л.д. 179 – 183, 236).

Нарушений требований уголовно–процессуального закона, влекущих отмену либо изменение Приговора, по делу не допущено.

Учитывая изложенное и руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

Определила:

Приговор Ершовского районного суда Саратовской области от 28 марта 2011 года в отношении Сулейменова *.*. оставить без изменения, кассационную жалобу и дополнения к ней - без удовлетворения.

Председательствующая

Судьи коллегии